Вечно евреи обвиняют себя во всем. Оргия пораженчества, глупости и ненависти к себе по поводу высоты стула турецкого посла – один из симптомов этой тяжелой болезни. Израильская пресса устроила бесовские пляски вокруг "унижения" турецкого посла, а унижения собственного государства не заметила.
вторник, 12 января 2010 г.
Еврейская генетика и маленький стул турецкого посла
Еврейская генетика и маленький стул турецкого послаВечно евреи обвиняют себя во всем. Оргия пораженчества, глупости и ненависти к себе по поводу высоты стула турецкого посла – один из симптомов этой тяжелой болезни. Израильская пресса устроила бесовские пляски вокруг "унижения" турецкого посла, а унижения собственного государства не заметила.
Вечно евреи обвиняют себя во всем. Оргия пораженчества, глупости и ненависти к себе по поводу высоты стула турецкого посла – один из симптомов этой тяжелой болезни. Израильская пресса устроила бесовские пляски вокруг "унижения" турецкого посла, а унижения собственного государства не заметила.
суббота, 9 января 2010 г.
Право на возвращение - да, но - куда?!
( Скопированно с сайта www.zman.com )
Когда арабы заговаривают о праве на возвращение палестинских беженцев, они не осознают, что этим беженцам некуда возвращаться. Поскольку земля и дома, которые они оставили, им попросту… не принадлежали.
«Право на возвращение» превратилось в «священную корову» палестинцев. Они не устают повторять, что никогда и ни при каких условиях не откажутся от возвращения беженцев на территорию нынешнего Государства Израиль. Вместе с тем, с юридической точки зрения, эта тема остается одним из наиболее спорных и проблематичных вопросов. После 60 лет конфликта палестинцы и те, кто поддерживают их требования, плохо отдают себе отчет в том, что в действительности означает реализация «права на возвращение», идет ли речь о физическом возвращении беженцев и их потомков или о компенсации им за утраченное имущество.
Начнем с вещей, на первый взгляд очевидных и не вызывающих разногласий и противоречий. Например, с количества арабов Палестины, ставших беженцами в 1948 году. По данным ООН, основанным на статистике, представленной британскими властями, в Палестине в 1947 году проживали 1076 тысяч мусульман, 13500 друзов и 145 тысяч христиан. После Войны за Независимость насчитывалось 32 тысячи христиан, 90 тысяч мусульман и 14 тысяч друзов.
Перед 1948 годом на территории нынешних Иудеи и Самарии и сектора Газы проживали 507 тысяч человек. Теоретически беженцами могли стать не более чем 592 тысячи, хотя эта цифра, скорее всего, сильно преувеличена. Сегодня наследники этих людей требуют предоставить им право на возвращение в Израиль.
Тысячи палестинцев в лагерях беженцев, бережно хранящие ключи от своих оставленных десятки лет назад домов, живут в мире иллюзий. Я потратил достаточно много времени в поездках по стране в сопровождении таких палестинцев, чтобы еще раз убедиться в столь странном явлении, когда образованные и, казалось бы, вполне вменяемые люди оказываются во власти миражей и ностальгических мифов, созданных их дедами и отцами.
Палестинцы, живущие мечтой о возвращении «домой», привязаны к неким символам, которые ассоциируются у них с изгнанием и бедствиями. Например, к старым мечетям, обветшалым и пришедшим в упадок, но все еще сохраняющимся во многих деревнях или местах бывшего проживания арабов. Они привязаны также к некоторым определенным местам, которые, как предполагается, были некогда заселенны арабами. К такого рода местам относится, например, квартал Нахлаот в Иерусалиме. Дома здесь построены из камня и напоминают строения в Старом городе Иерусалима. Исходя из этого, они делают вывод, что эти места были в свое время заселены арабами. К исторической реальности эти фантазии не имеют никакого отношения. Здесь нет никаких следов присутствия арабского населения, идет ли речь о культовых постройках, архитектурной специфике, о надписи на арабском языке или захоронениях. Многие из тех мест, которые потомки беженцев считают арабскими, на самом деле таковыми никогда не были. Следы внешнего сходства крайне поверхностны и никак не могут служить подтверждением притязаний на «право на возвращение» палестинцев, обитающих в лагерях беженцев.
Есть места, которые, действительно, были населены арабами, но они никогда не принадлежали людям, которые претендуют на них сегодня. Например, деревня Мухараджа, располагавшаяся неподалеку от Сдерота. Деревня, конечно же, арабская, она была создана турецким султаном Абдулом Хамидом II в конце XIX века для арабских крестьян на границе с Газой. Абдул Хамид передал эту землю арабам, расселил их здесь, вооружил и предоставил им все необходимое, чтобы они могли возделывать почву и способствовать освоению Газы. Деревня просуществовала в течение нескольких лет, а затем, после свержения султана в 1908 году, земля, на которой она находилась, была конфискована новым турецким правителем и стала государственным имуществом. Во время британского мандата арабы Мухараджа подали в суд с требованием вернуть им права на владение землей, однако британский суд постановил, что это земля государственная. В 1940 году местные жители вторично подали петицию в суд и получили аналогичный ответ. Когда жители Мухараджа бежали отсюда в 1948 году, они оставили дома, которые никогда им в действительности не принадлежали. Сейчас потомки обитателей этой деревни, живущие в лагерях беженцев в Газе, требуют предоставить им права вернуться в Мухараджа. В лучшем случае, они могут получить компенсацию за свое убогое жилье на земле, где находилась деревня, но не за саму землю. Ибо земля как таковая им никогда не принадлежала.
Подобного рода казусов достаточно много, и претензии нынешних беженцев на то, что они «были изгнаны оккупантами со своей земли», смехотворны.
Между тем не только сами палестинцы, требующие вернуть им их землю, но и их многочисленные сторонники пребывают в мире фантазий, в котором откровенная ложь переплетается с умолчанием и искажениями.
Так, к примеру, ярый борец за права палестинцев и хулитель Израиля журналист газеты Independent Роберт Фиск преподнес «скуп» своим читателям. Палестинский беженец, с которым Фиск делал интервью, сообщил ему, что «около 70% земли» нынешнего Израиля якобы принадлежит арабам, и они имеют полное право потребовать ее возвращения. Репортер с энтузиазмом воспринимает это утверждение и уже от своего имени заявляет: «Арабам принадлежит столь большая часть территории Палестины, которая затем была включена в состав Израиля, что даже трудно себе представить».
И Фиск, и его собеседник плохо осведомлены о подлинном положении вещей. Земли в Негеве, занимавшие треть территории подмандатной Палестины, не наделялись каким-либо статусом, при том что британские власти полагали, что большая часть Негева (около 13 миллионов дунамов) является государственной землей.
Не имели статуса также земли Западного берега реки Иордан, занимавшие пять миллионов дунамов. Британцы регистрировали главным образом земли в районах, где происходила их постоянная перекупка, и участки земли переходили от владельца к владельцу. Эти районы в большинстве своем располагались в прибрежной части Палестины.
Трудно сказать, какой процент территории подпадал под категорию «арабской», однако совершенно очевидно, что он не столь велик - и уж, конечно, не достигает 70%.
При этом следует учитывать, что далеко не всегда земля принадлежала тем людям, которые жили на ней. Немало земель принадлежало арабским землевладельцам и богатым семьям, проживавшим в других частях Палестины или даже за ее пределами.
Когда арабы требуют позволить им «осуществить законное право на возвращение», они не отдают себе отчет в том, что при реализации своих требований рискуют остаться ни с чем. Арабы, арендовавшие землю или недвижимость у таких богатых кланов, как Абдул Хади, Таджи или Хуссейни, не имеют права на возвращение, поскольку ни сама земля, ни находящиеся на ней здания им попросту не принадлежат.
Напрасны в таком случае и их надежды на компенсацию, так как по закону, компенсацию должны получить владельцы земли и недвижимости, коими они не являются. Они могут фантазировать сколько угодно о возвращении «домой» и показывать сочувствующим им западным журналистам ключи от этих домов, но в действительности дома эти не имеют к ним никакого отношения.
Конечно, пропаганда ООП, а затем и нынешних палестинских властей приносит свои плоды, и тысячи потомков беженцев мечтают о «своей» земле в Израиле и «своем» доме. Но этим мечтам никогда не суждено осуществиться. Люди, лелеющие иллюзию о «возвращении» или получении компенсации за «свою» землю, не отдают себе отчет в бессмысленности своих фантазий. Передавая потомкам заржавевшие ключи от «собственного дома», брошенного их дедами в Израиле, они обрекают новые поколения своих соплеменников на горькое разочарование и бесплодную ностальгию.
Сет Францман, научный сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме
Перевод Давида Маркова
The Jerusalem Post
Copyright ©2007 Израильское информационное агентство. All rights reserved.
Оригинал публикации.
Право на возвращение - да, но - куда?!
Когда арабы заговаривают о праве на возвращение палестинских беженцев, они не осознают, что этим беженцам некуда возвращаться. Поскольку земля и дома, которые они оставили, им попросту… не принадлежали.
Когда арабы заговаривают о праве на возвращение палестинских беженцев, они не осознают, что этим беженцам некуда возвращаться. Поскольку земля и дома, которые они оставили, им попросту… не принадлежали.
«Право на возвращение» превратилось в «священную корову» палестинцев. Они не устают повторять, что никогда и ни при каких условиях не откажутся от возвращения беженцев на территорию нынешнего Государства Израиль. Вместе с тем, с юридической точки зрения, эта тема остается одним из наиболее спорных и проблематичных вопросов. После 60 лет конфликта палестинцы и те, кто поддерживают их требования, плохо отдают себе отчет в том, что в действительности означает реализация «права на возвращение», идет ли речь о физическом возвращении беженцев и их потомков или о компенсации им за утраченное имущество.
Начнем с вещей, на первый взгляд очевидных и не вызывающих разногласий и противоречий. Например, с количества арабов Палестины, ставших беженцами в 1948 году. По данным ООН, основанным на статистике, представленной британскими властями, в Палестине в 1947 году проживали 1076 тысяч мусульман, 13500 друзов и 145 тысяч христиан. После Войны за Независимость насчитывалось 32 тысячи христиан, 90 тысяч мусульман и 14 тысяч друзов.
Перед 1948 годом на территории нынешних Иудеи и Самарии и сектора Газы проживали 507 тысяч человек. Теоретически беженцами могли стать не более чем 592 тысячи, хотя эта цифра, скорее всего, сильно преувеличена. Сегодня наследники этих людей требуют предоставить им право на возвращение в Израиль.
Тысячи палестинцев в лагерях беженцев, бережно хранящие ключи от своих оставленных десятки лет назад домов, живут в мире иллюзий. Я потратил достаточно много времени в поездках по стране в сопровождении таких палестинцев, чтобы еще раз убедиться в столь странном явлении, когда образованные и, казалось бы, вполне вменяемые люди оказываются во власти миражей и ностальгических мифов, созданных их дедами и отцами.
Палестинцы, живущие мечтой о возвращении «домой», привязаны к неким символам, которые ассоциируются у них с изгнанием и бедствиями. Например, к старым мечетям, обветшалым и пришедшим в упадок, но все еще сохраняющимся во многих деревнях или местах бывшего проживания арабов. Они привязаны также к некоторым определенным местам, которые, как предполагается, были некогда заселенны арабами. К такого рода местам относится, например, квартал Нахлаот в Иерусалиме. Дома здесь построены из камня и напоминают строения в Старом городе Иерусалима. Исходя из этого, они делают вывод, что эти места были в свое время заселены арабами. К исторической реальности эти фантазии не имеют никакого отношения. Здесь нет никаких следов присутствия арабского населения, идет ли речь о культовых постройках, архитектурной специфике, о надписи на арабском языке или захоронениях. Многие из тех мест, которые потомки беженцев считают арабскими, на самом деле таковыми никогда не были. Следы внешнего сходства крайне поверхностны и никак не могут служить подтверждением притязаний на «право на возвращение» палестинцев, обитающих в лагерях беженцев.
Есть места, которые, действительно, были населены арабами, но они никогда не принадлежали людям, которые претендуют на них сегодня. Например, деревня Мухараджа, располагавшаяся неподалеку от Сдерота. Деревня, конечно же, арабская, она была создана турецким султаном Абдулом Хамидом II в конце XIX века для арабских крестьян на границе с Газой. Абдул Хамид передал эту землю арабам, расселил их здесь, вооружил и предоставил им все необходимое, чтобы они могли возделывать почву и способствовать освоению Газы. Деревня просуществовала в течение нескольких лет, а затем, после свержения султана в 1908 году, земля, на которой она находилась, была конфискована новым турецким правителем и стала государственным имуществом. Во время британского мандата арабы Мухараджа подали в суд с требованием вернуть им права на владение землей, однако британский суд постановил, что это земля государственная. В 1940 году местные жители вторично подали петицию в суд и получили аналогичный ответ. Когда жители Мухараджа бежали отсюда в 1948 году, они оставили дома, которые никогда им в действительности не принадлежали. Сейчас потомки обитателей этой деревни, живущие в лагерях беженцев в Газе, требуют предоставить им права вернуться в Мухараджа. В лучшем случае, они могут получить компенсацию за свое убогое жилье на земле, где находилась деревня, но не за саму землю. Ибо земля как таковая им никогда не принадлежала.
Подобного рода казусов достаточно много, и претензии нынешних беженцев на то, что они «были изгнаны оккупантами со своей земли», смехотворны.
Между тем не только сами палестинцы, требующие вернуть им их землю, но и их многочисленные сторонники пребывают в мире фантазий, в котором откровенная ложь переплетается с умолчанием и искажениями.
Так, к примеру, ярый борец за права палестинцев и хулитель Израиля журналист газеты Independent Роберт Фиск преподнес «скуп» своим читателям. Палестинский беженец, с которым Фиск делал интервью, сообщил ему, что «около 70% земли» нынешнего Израиля якобы принадлежит арабам, и они имеют полное право потребовать ее возвращения. Репортер с энтузиазмом воспринимает это утверждение и уже от своего имени заявляет: «Арабам принадлежит столь большая часть территории Палестины, которая затем была включена в состав Израиля, что даже трудно себе представить».
И Фиск, и его собеседник плохо осведомлены о подлинном положении вещей. Земли в Негеве, занимавшие треть территории подмандатной Палестины, не наделялись каким-либо статусом, при том что британские власти полагали, что большая часть Негева (около 13 миллионов дунамов) является государственной землей.
Не имели статуса также земли Западного берега реки Иордан, занимавшие пять миллионов дунамов. Британцы регистрировали главным образом земли в районах, где происходила их постоянная перекупка, и участки земли переходили от владельца к владельцу. Эти районы в большинстве своем располагались в прибрежной части Палестины.
Трудно сказать, какой процент территории подпадал под категорию «арабской», однако совершенно очевидно, что он не столь велик - и уж, конечно, не достигает 70%.
При этом следует учитывать, что далеко не всегда земля принадлежала тем людям, которые жили на ней. Немало земель принадлежало арабским землевладельцам и богатым семьям, проживавшим в других частях Палестины или даже за ее пределами.
Когда арабы требуют позволить им «осуществить законное право на возвращение», они не отдают себе отчет в том, что при реализации своих требований рискуют остаться ни с чем. Арабы, арендовавшие землю или недвижимость у таких богатых кланов, как Абдул Хади, Таджи или Хуссейни, не имеют права на возвращение, поскольку ни сама земля, ни находящиеся на ней здания им попросту не принадлежат.
Напрасны в таком случае и их надежды на компенсацию, так как по закону, компенсацию должны получить владельцы земли и недвижимости, коими они не являются. Они могут фантазировать сколько угодно о возвращении «домой» и показывать сочувствующим им западным журналистам ключи от этих домов, но в действительности дома эти не имеют к ним никакого отношения.
Конечно, пропаганда ООП, а затем и нынешних палестинских властей приносит свои плоды, и тысячи потомков беженцев мечтают о «своей» земле в Израиле и «своем» доме. Но этим мечтам никогда не суждено осуществиться. Люди, лелеющие иллюзию о «возвращении» или получении компенсации за «свою» землю, не отдают себе отчет в бессмысленности своих фантазий. Передавая потомкам заржавевшие ключи от «собственного дома», брошенного их дедами в Израиле, они обрекают новые поколения своих соплеменников на горькое разочарование и бесплодную ностальгию.
Сет Францман, научный сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме
Перевод Давида Маркова
The Jerusalem Post
Copyright ©2007 Израильское информационное агентство. All rights reserved.
Оригинал публикации.
Право на возвращение - да, но - куда?!
Когда арабы заговаривают о праве на возвращение палестинских беженцев, они не осознают, что этим беженцам некуда возвращаться. Поскольку земля и дома, которые они оставили, им попросту… не принадлежали.
воскресенье, 29 ноября 2009 г.
New York Times: В провале мирного процесса на Ближнем Востоке повинен Обама, а не Биньямин Нетаниягу
( Оригинал этого сообщнгия опубликован на сайте : http://zman.com/news/article.aspx?ArticleId=61368 )
"Дипломатия 101" - так называется редакционная статья, помещенная в последнем номере газеты New York Times. Авторы статьи убеждены: в провале попытки возобновления мирных переговоров повинен президент США Барак Хусейн Обама, но никак не премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу.
"Мы были в восторге, когда президент Обама решил окунуться в полной мере в мирные усилия на Ближнем Востоке, - пишет редакция. - Он назначил квалифицированного специального посланника Джорджа Митчелла и потребовал, чтобы Израиль заморозил поселенческую деятельность, палестинцы повели борьбу с насилием против израильтян, а лидеры арабских стран продемонстрировали готовность протянуть руку Израилю".
Прошло 9 месяцев, однако эта инициатива осталась нереализованной, отмечают авторы. Израильтяне отказались полностью прекратить строительство. Палестинцы отказываются вести с Израилем переговоры, пока те строят, а президент Махмуд Аббас в таком унынии, что пригрозил уйти. Арабские государства отказываются что-либо делать.
Впрочем, причина провала грандиозного мирного плана Обамы по достижению блиц-урегулирования ("мира сейчас") на Ближнем инициативы отнюдь не в "плохих" израильтянах и несговорчивых арабах: доверие к первому в истории США темнокожему президенту настолько снизилось (в частности, в Израиле его рейтинг не превышает 4 процентов), что серьезные переговоры сегодня отдалились более, чем когда-либо.
Миротворчество требует такого же стратегического мастерства, как игра в шахматы. Но нет никаких признаков того, чтобы президент Обама и его спецпосланник Митчелл просчитали наперед более одного хода. Президент публично огласил свое требование о полном замораживании строительства еще до того, как получил согласие на это от правительства Израиля. И Обама и его помощники, видимо, не запаслись никаким планом на случай отказа Нетаниягу от выполнения выдвинутых перед ним требований.
"Самое важное, Обама и Митчелл позволили разногласиям скрыть реальную цель: подталкивание Израиля и палестинцев к мирным переговорам. (Мы не знаем точно, что произошло, но нам говорят, что Обама больше полагается на решения своих политических советников, - в частности, начальник своего штаба Рама Эмануэля - чем на экспертов по Ближнему Востоку), - пишут авторы. - Идея была проста: заставить каждую из сторон сделать что-то реальное, чтобы доказать свое серьезное отношение к миру, а затем начать переговоры. Но когда г-н Нетаниягу отказался от полного замораживания, президент Обама отступил".
Нетаниягу предложили компромисс: замораживание строительства (за исключением Иерусалима, школ и синагог) на 10 месяцев. Это позволит Израилю завершить сооружение 3000 единиц жилья, строительство которых уже началось. Ирония заключается в том, что, хотя Нетаниягу пошел дальше всех предыдущих правительств Израиля, Обама тут же потребовал еще больших уступок. А палестинцы и вовсе сходу отвергли предложенный компромисс.
"Взорвал" предложенный Нетаниягу далеко идущий компромисс не только Вашингтон, но и арабские государства, прежде всего Саудовская Аравия, отказавшаяся удовлетворить просьбу Обамы и пойти Израилю хоть на какие-то чисто внешние, символические послабления. Митчелл умолял разрешить израильским коммерческим самолетам пролетать через воздушное пространство Саудовской Аравии или хотя бы открыть там торговое представительство. Но ни одну из его просьб не удовлетворили. Слишком мало сделал умеренный арабский мир и для того, чтобы укрепить Аббаса. Он - слабый лидер, но именно на него в Вашингтоне и Иерусалиме по-прежнему возлагают надежды, что именно он способен возобновить переговоры, констатируют авторы.
Все это ставит на повестку дня два вопроса: извлек ли президент Обама какие-либо выводы из полученного им на Ближнем Востоке опыта и сможет ли он вообще улучшить свою дипломатическую деятельность вообще? Таким отнюдь не праздным вопросом задаются авторы редакционной статьи New York Times.
"Дипломатия 101" - так называется редакционная статья, помещенная в последнем номере газеты New York Times. Авторы статьи убеждены: в провале попытки возобновления мирных переговоров повинен президент США Барак Хусейн Обама, но никак не премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу.
"Мы были в восторге, когда президент Обама решил окунуться в полной мере в мирные усилия на Ближнем Востоке, - пишет редакция. - Он назначил квалифицированного специального посланника Джорджа Митчелла и потребовал, чтобы Израиль заморозил поселенческую деятельность, палестинцы повели борьбу с насилием против израильтян, а лидеры арабских стран продемонстрировали готовность протянуть руку Израилю".
Прошло 9 месяцев, однако эта инициатива осталась нереализованной, отмечают авторы. Израильтяне отказались полностью прекратить строительство. Палестинцы отказываются вести с Израилем переговоры, пока те строят, а президент Махмуд Аббас в таком унынии, что пригрозил уйти. Арабские государства отказываются что-либо делать.
Впрочем, причина провала грандиозного мирного плана Обамы по достижению блиц-урегулирования ("мира сейчас") на Ближнем инициативы отнюдь не в "плохих" израильтянах и несговорчивых арабах: доверие к первому в истории США темнокожему президенту настолько снизилось (в частности, в Израиле его рейтинг не превышает 4 процентов), что серьезные переговоры сегодня отдалились более, чем когда-либо.
Миротворчество требует такого же стратегического мастерства, как игра в шахматы. Но нет никаких признаков того, чтобы президент Обама и его спецпосланник Митчелл просчитали наперед более одного хода. Президент публично огласил свое требование о полном замораживании строительства еще до того, как получил согласие на это от правительства Израиля. И Обама и его помощники, видимо, не запаслись никаким планом на случай отказа Нетаниягу от выполнения выдвинутых перед ним требований.
"Самое важное, Обама и Митчелл позволили разногласиям скрыть реальную цель: подталкивание Израиля и палестинцев к мирным переговорам. (Мы не знаем точно, что произошло, но нам говорят, что Обама больше полагается на решения своих политических советников, - в частности, начальник своего штаба Рама Эмануэля - чем на экспертов по Ближнему Востоку), - пишут авторы. - Идея была проста: заставить каждую из сторон сделать что-то реальное, чтобы доказать свое серьезное отношение к миру, а затем начать переговоры. Но когда г-н Нетаниягу отказался от полного замораживания, президент Обама отступил".
Нетаниягу предложили компромисс: замораживание строительства (за исключением Иерусалима, школ и синагог) на 10 месяцев. Это позволит Израилю завершить сооружение 3000 единиц жилья, строительство которых уже началось. Ирония заключается в том, что, хотя Нетаниягу пошел дальше всех предыдущих правительств Израиля, Обама тут же потребовал еще больших уступок. А палестинцы и вовсе сходу отвергли предложенный компромисс.
"Взорвал" предложенный Нетаниягу далеко идущий компромисс не только Вашингтон, но и арабские государства, прежде всего Саудовская Аравия, отказавшаяся удовлетворить просьбу Обамы и пойти Израилю хоть на какие-то чисто внешние, символические послабления. Митчелл умолял разрешить израильским коммерческим самолетам пролетать через воздушное пространство Саудовской Аравии или хотя бы открыть там торговое представительство. Но ни одну из его просьб не удовлетворили. Слишком мало сделал умеренный арабский мир и для того, чтобы укрепить Аббаса. Он - слабый лидер, но именно на него в Вашингтоне и Иерусалиме по-прежнему возлагают надежды, что именно он способен возобновить переговоры, констатируют авторы.
Все это ставит на повестку дня два вопроса: извлек ли президент Обама какие-либо выводы из полученного им на Ближнем Востоке опыта и сможет ли он вообще улучшить свою дипломатическую деятельность вообще? Таким отнюдь не праздным вопросом задаются авторы редакционной статьи New York Times.
вторник, 3 ноября 2009 г.
Ангела Меркель: «Безопасность Израиля - вопрос необсуждаемый»
( Пубикация с сайта www.zman.com Оригинал :http://zman.com/news/article.aspx?ArticleId=59247&CategoryId=17 )
Канцлер Германии Ангела Меркель 3 ноября провела в Вашингтоне переговоры с американским президентом Бараком Обамой. Позже она выступила перед членами Конгресса США.
В своем выступление Маркель заявила, в частности, что иранская ядерная угроза касается не только Израиля, но всего свободного мира. «Тот, кто угрожает Израилю, угрожает всем нам. Безопасность Израиля - это необсуждаемый вопрос, ни сегодня и никогда», - сказала Ангела Меркель.
«Ядерное оружие в руках тех, кто опровергает Холокост, угрожает Израилю и отрицает его право на существование - для нас неприемлемо. Запад должен дать понять Ирану, что он не готов ему "подмахивать"», - подчеркнула канцлер Германии, выступая перед Конгрессом.
Западные обозреватели особо отмечают, что Ангела Меркель стала вторым германским канцлером, после Конрада Аденауэра, который удостоился чести выступить в 1957 году перед обеими палатами Конгресса.
http://zman.com/news/article.aspx?ArticleId=59247&CategoryId=17
Канцлер Германии Ангела Меркель 3 ноября провела в Вашингтоне переговоры с американским президентом Бараком Обамой. Позже она выступила перед членами Конгресса США.
В своем выступление Маркель заявила, в частности, что иранская ядерная угроза касается не только Израиля, но всего свободного мира. «Тот, кто угрожает Израилю, угрожает всем нам. Безопасность Израиля - это необсуждаемый вопрос, ни сегодня и никогда», - сказала Ангела Меркель.
«Ядерное оружие в руках тех, кто опровергает Холокост, угрожает Израилю и отрицает его право на существование - для нас неприемлемо. Запад должен дать понять Ирану, что он не готов ему "подмахивать"», - подчеркнула канцлер Германии, выступая перед Конгрессом.
Западные обозреватели особо отмечают, что Ангела Меркель стала вторым германским канцлером, после Конрада Аденауэра, который удостоился чести выступить в 1957 году перед обеими палатами Конгресса.
http://zman.com/news/article.aspx?ArticleId=59247&CategoryId=17
понедельник, 2 ноября 2009 г.
Эхо Москвы / Передачи / Особое мнение / Понедельник, 02.11.2009: Леонид Млечин
Дата :02.11.2009 17:08
Передача :Особое мнение
Ведущие :Антонина Самсонова
Гости :Леонид Млечин
"Л. МЛЕЧИН - Ничего. Если кому-то нравится, я сейчас последние недели езжу очень много по России. По небольшим городам, деревням. Это жизнь не очень хорошая. Мы неделю в Польше снимали, полторы тысячи км поехали. Я сравнил. Польша не самое передовое государство европейского континента.
А. САМСОНОВА – Далеко нет.
Л. МЛЕЧИН - Но если говорить о комфорте жизни, об уровне жизни, о качестве жизни, о той жизни, которую заслужили наши люди, то, к сожалению, до польского уровня не дотянулась территория РФ. А чего тут хорошего, чего радоваться особенно. Если люди живут среди разрушенных домов, грязных улиц, если у них нет, чего они точно заслужили, на что они имеют право. Чего тут радоваться? Чего особенно веселиться. Наше начальство давно отсоединилось от нашей жизни. Они если куда-то едут, то это подготовленные потемкинские деревни, так у нас давно укоренилось. Начальство меняется, а строительство потемкинских деревень продолжается. У них полное ощущение, что все хорошо, что они обустроили страну. Что она абсолютно счастлива, что все чудесно. К сожалению, это не так. Я езжу, вижу, по деревням, у меня съемки. В любом городе, куда ни приедешь, - 18-й год снимается легко. Как будто там только что был артиллерийский обстрел. То есть нам-то хорошо, не надо строить никаких декораций. «Мосфильм» не нужен. Все прямо на улице. Но люди-то, которые живут с этим, представить себе детей, которые растут среди какой-то разрухи, которые это все видят, какой у них взгляд на мир, какая у них перспектива. Какое желание у них есть совершенствовать, добиваться, вести страну, развивать страну. Нет у них этого желания. Потому что они видят совсем не то, что они должны были бы видеть. "
Эхо Москвы / Передачи / Особое мнение / Понедельник, 02.11.2009: Леонид Млечин
http://echo.msk.ru/programs/personalno/631261-echo.phtml
Дата :02.11.2009 17:08
Передача :Особое мнение
Ведущие :Антонина Самсонова
Гости :Леонид Млечин
Передача :Особое мнение
Ведущие :Антонина Самсонова
Гости :Леонид Млечин
"Л. МЛЕЧИН - Ничего. Если кому-то нравится, я сейчас последние недели езжу очень много по России. По небольшим городам, деревням. Это жизнь не очень хорошая. Мы неделю в Польше снимали, полторы тысячи км поехали. Я сравнил. Польша не самое передовое государство европейского континента.
А. САМСОНОВА – Далеко нет.
Л. МЛЕЧИН - Но если говорить о комфорте жизни, об уровне жизни, о качестве жизни, о той жизни, которую заслужили наши люди, то, к сожалению, до польского уровня не дотянулась территория РФ. А чего тут хорошего, чего радоваться особенно. Если люди живут среди разрушенных домов, грязных улиц, если у них нет, чего они точно заслужили, на что они имеют право. Чего тут радоваться? Чего особенно веселиться. Наше начальство давно отсоединилось от нашей жизни. Они если куда-то едут, то это подготовленные потемкинские деревни, так у нас давно укоренилось. Начальство меняется, а строительство потемкинских деревень продолжается. У них полное ощущение, что все хорошо, что они обустроили страну. Что она абсолютно счастлива, что все чудесно. К сожалению, это не так. Я езжу, вижу, по деревням, у меня съемки. В любом городе, куда ни приедешь, - 18-й год снимается легко. Как будто там только что был артиллерийский обстрел. То есть нам-то хорошо, не надо строить никаких декораций. «Мосфильм» не нужен. Все прямо на улице. Но люди-то, которые живут с этим, представить себе детей, которые растут среди какой-то разрухи, которые это все видят, какой у них взгляд на мир, какая у них перспектива. Какое желание у них есть совершенствовать, добиваться, вести страну, развивать страну. Нет у них этого желания. Потому что они видят совсем не то, что они должны были бы видеть. "
Эхо Москвы / Передачи / Особое мнение / Понедельник, 02.11.2009: Леонид Млечин
http://echo.msk.ru/programs/personalno/631261-echo.phtml
Дата :02.11.2009 17:08
Передача :Особое мнение
Ведущие :Антонина Самсонова
Гости :Леонид Млечин
среда, 21 октября 2009 г.
Основатель Human Rights Watch: сосредоточившись на критике Израиля, организация сбилась с пути
NEWSru.co.il :: Ближний Восток Среда, 21 октября 2009 г. 09:17
Роберт Бернстайн, основатель крупнейшей международной правозащитной организации Human Rights Watch и ее руководитель в течение 20 лет, выступил вчера с резкой критикой своего детища, опубликовав разгромную статью на страницах газеты New York Times.
"Целью создания HRW было разоблачение происходящего в закрытых странах, , продвижение гражданских свобод и поддержка оппозиции диктаторским режимам. Однако в последние годы основной деятельностью организации стала публикация отчетов, осуждающих Израиль и помогающих тем, кто стремится превратить Израиль в страну-изгоя", - говорится в статье.
В 1998 году, когда Бернстайн ушел в отставку, представители HRW работали в 70 странах, большинство из которых были закрытыми. Сейчас, по словам основателя организации, руководство HRW все чаще игнорирует происходящее в странах с диктаторскими режимами. Особенно хорошо это видно на примере Ближнего Востока.
Бернстайн отмечает, что HRW бесперебойно публикует отчеты, критикующие Израиль, игнорируя другие страны региона. При этом в Израиле, население которого составляет 7,4 миллиона человек, действуют более 80 правозащитных организаций, свободная пресса, эффективная юридическая система и свободные выборы. В то же время арабские страны и Иран контролируют около 350 миллионов человек. В большинстве стран действуют жестокие диктаторские режимы, допускающие минимум гражданских свобод.
Знаменитый правозащитник утверждает, что новое руководство Human Rights Watch потеряло всяческие пропорции при отслеживании ближневосточного конфликта, в рамках которого Израиль раз за разом подвергается нападениям "Хизбалллы" и ХАМАСа.
По словам Бернстайна, в HRW прекрасно осведомлены о том, что террористические организации сознательно атакуют Израиль из районов с высокой плотностью населения, прячась за спинами мирных жителей.
NEWSru.co.il :: Ближний Восток Среда, 21 октября 2009 г. 09:17
http://www.newsru.co.il/mideast/21oct2009/hrw303_print.html
Роберт Бернстайн, основатель крупнейшей международной правозащитной организации Human Rights Watch и ее руководитель в течение 20 лет, выступил вчера с резкой критикой своего детища, опубликовав разгромную статью на страницах газеты New York Times.
"Целью создания HRW было разоблачение происходящего в закрытых странах, , продвижение гражданских свобод и поддержка оппозиции диктаторским режимам. Однако в последние годы основной деятельностью организации стала публикация отчетов, осуждающих Израиль и помогающих тем, кто стремится превратить Израиль в страну-изгоя", - говорится в статье.
В 1998 году, когда Бернстайн ушел в отставку, представители HRW работали в 70 странах, большинство из которых были закрытыми. Сейчас, по словам основателя организации, руководство HRW все чаще игнорирует происходящее в странах с диктаторскими режимами. Особенно хорошо это видно на примере Ближнего Востока.
Бернстайн отмечает, что HRW бесперебойно публикует отчеты, критикующие Израиль, игнорируя другие страны региона. При этом в Израиле, население которого составляет 7,4 миллиона человек, действуют более 80 правозащитных организаций, свободная пресса, эффективная юридическая система и свободные выборы. В то же время арабские страны и Иран контролируют около 350 миллионов человек. В большинстве стран действуют жестокие диктаторские режимы, допускающие минимум гражданских свобод.
Знаменитый правозащитник утверждает, что новое руководство Human Rights Watch потеряло всяческие пропорции при отслеживании ближневосточного конфликта, в рамках которого Израиль раз за разом подвергается нападениям "Хизбалллы" и ХАМАСа.
По словам Бернстайна, в HRW прекрасно осведомлены о том, что террористические организации сознательно атакуют Израиль из районов с высокой плотностью населения, прячась за спинами мирных жителей.
NEWSru.co.il :: Ближний Восток Среда, 21 октября 2009 г. 09:17
http://www.newsru.co.il/mideast/21oct2009/hrw303_print.html
Rights Watchdog, Lost in the Mideast
Published in the New York Times at October 20/09/09 by ROBERT L. BERNSTEIN.
(Original : http://www.nytimes.com/2009/10/20/opinion/20bernstein.html )
By ROBERT L. BERNSTEIN
AS the founder of Human Rights Watch, its active chairman for 20 years and now founding chairman emeritus, I must do something that I never anticipated: I must publicly join the group’s critics. Human Rights Watch had as its original mission to pry open closed societies, advocate basic freedoms and support dissenters. But recently it has been issuing reports on the Israeli-Arab conflict that are helping those who wish to turn Israel into a pariah state.
At Human Rights Watch, we always recognized that open, democratic societies have faults and commit abuses. But we saw that they have the ability to correct them — through vigorous public debate, an adversarial press and many other mechanisms that encourage reform.
That is why we sought to draw a sharp line between the democratic and nondemocratic worlds, in an effort to create clarity in human rights. We wanted to prevent the Soviet Union and its followers from playing a moral equivalence game with the West and to encourage liberalization by drawing attention to dissidents like Andrei Sakharov, Natan Sharansky and those in the Soviet gulag — and the millions in China’s laogai, or labor camps.
When I stepped aside in 1998, Human Rights Watch was active in 70 countries, most of them closed societies. Now the organization, with increasing frequency, casts aside its important distinction between open and closed societies.
Nowhere is this more evident than in its work in the Middle East. The region is populated by authoritarian regimes with appalling human rights records. Yet in recent years Human Rights Watch has written far more condemnations of Israel for violations of international law than of any other country in the region.
Israel, with a population of 7.4 million, is home to at least 80 human rights organizations, a vibrant free press, a democratically elected government, a judiciary that frequently rules against the government, a politically active academia, multiple political parties and, judging by the amount of news coverage, probably more journalists per capita than any other country in the world — many of whom are there expressly to cover the Israeli-Palestinian conflict.
Meanwhile, the Arab and Iranian regimes rule over some 350 million people, and most remain brutal, closed and autocratic, permitting little or no internal dissent. The plight of their citizens who would most benefit from the kind of attention a large and well-financed international human rights organization can provide is being ignored as Human Rights Watch’s Middle East division prepares report after report on Israel.
Human Rights Watch has lost critical perspective on a conflict in which Israel has been repeatedly attacked by Hamas and Hezbollah, organizations that go after Israeli citizens and use their own people as human shields. These groups are supported by the government of Iran, which has openly declared its intention not just to destroy Israel but to murder Jews everywhere. This incitement to genocide is a violation of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide.
Leaders of Human Rights Watch know that Hamas and Hezbollah chose to wage war from densely populated areas, deliberately transforming neighborhoods into battlefields. They know that more and better arms are flowing into both Gaza and Lebanon and are poised to strike again. And they know that this militancy continues to deprive Palestinians of any chance for the peaceful and productive life they deserve. Yet Israel, the repeated victim of aggression, faces the brunt of Human Rights Watch’s criticism.
The organization is expressly concerned mainly with how wars are fought, not with motivations. To be sure, even victims of aggression are bound by the laws of war and must do their utmost to minimize civilian casualties. Nevertheless, there is a difference between wrongs committed in self-defense and those perpetrated intentionally.
But how does Human Rights Watch know that these laws have been violated? In Gaza and elsewhere where there is no access to the battlefield or to the military and political leaders who make strategic decisions, it is extremely difficult to make definitive judgments about war crimes. Reporting often relies on witnesses whose stories cannot be verified and who may testify for political advantage or because they fear retaliation from their own rulers. Significantly, Col. Richard Kemp, the former commander of British forces in Afghanistan and an expert on warfare, has said that the Israel Defense Forces in Gaza “did more to safeguard the rights of civilians in a combat zone than any other army in the history of warfare.”
Only by returning to its founding mission and the spirit of humility that animated it can Human Rights Watch resurrect itself as a moral force in the Middle East and throughout the world. If it fails to do that, its credibility will be seriously undermined and its important role in the world significantly diminished.
Robert L. Bernstein, the former president and chief executive of Random House, was the chairman of Human Rights Watch from 1978 to 1998.
Published in the New York Times at October 20/09/09 by ROBERT L. BERNSTEIN.
( Original: http://www.nytimes.com/2009/10/20/opinion/20bernstein.html )
(Original : http://www.nytimes.com/2009/10/20/opinion/20bernstein.html )
By ROBERT L. BERNSTEIN
AS the founder of Human Rights Watch, its active chairman for 20 years and now founding chairman emeritus, I must do something that I never anticipated: I must publicly join the group’s critics. Human Rights Watch had as its original mission to pry open closed societies, advocate basic freedoms and support dissenters. But recently it has been issuing reports on the Israeli-Arab conflict that are helping those who wish to turn Israel into a pariah state.
At Human Rights Watch, we always recognized that open, democratic societies have faults and commit abuses. But we saw that they have the ability to correct them — through vigorous public debate, an adversarial press and many other mechanisms that encourage reform.
That is why we sought to draw a sharp line between the democratic and nondemocratic worlds, in an effort to create clarity in human rights. We wanted to prevent the Soviet Union and its followers from playing a moral equivalence game with the West and to encourage liberalization by drawing attention to dissidents like Andrei Sakharov, Natan Sharansky and those in the Soviet gulag — and the millions in China’s laogai, or labor camps.
When I stepped aside in 1998, Human Rights Watch was active in 70 countries, most of them closed societies. Now the organization, with increasing frequency, casts aside its important distinction between open and closed societies.
Nowhere is this more evident than in its work in the Middle East. The region is populated by authoritarian regimes with appalling human rights records. Yet in recent years Human Rights Watch has written far more condemnations of Israel for violations of international law than of any other country in the region.
Israel, with a population of 7.4 million, is home to at least 80 human rights organizations, a vibrant free press, a democratically elected government, a judiciary that frequently rules against the government, a politically active academia, multiple political parties and, judging by the amount of news coverage, probably more journalists per capita than any other country in the world — many of whom are there expressly to cover the Israeli-Palestinian conflict.
Meanwhile, the Arab and Iranian regimes rule over some 350 million people, and most remain brutal, closed and autocratic, permitting little or no internal dissent. The plight of their citizens who would most benefit from the kind of attention a large and well-financed international human rights organization can provide is being ignored as Human Rights Watch’s Middle East division prepares report after report on Israel.
Human Rights Watch has lost critical perspective on a conflict in which Israel has been repeatedly attacked by Hamas and Hezbollah, organizations that go after Israeli citizens and use their own people as human shields. These groups are supported by the government of Iran, which has openly declared its intention not just to destroy Israel but to murder Jews everywhere. This incitement to genocide is a violation of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide.
Leaders of Human Rights Watch know that Hamas and Hezbollah chose to wage war from densely populated areas, deliberately transforming neighborhoods into battlefields. They know that more and better arms are flowing into both Gaza and Lebanon and are poised to strike again. And they know that this militancy continues to deprive Palestinians of any chance for the peaceful and productive life they deserve. Yet Israel, the repeated victim of aggression, faces the brunt of Human Rights Watch’s criticism.
The organization is expressly concerned mainly with how wars are fought, not with motivations. To be sure, even victims of aggression are bound by the laws of war and must do their utmost to minimize civilian casualties. Nevertheless, there is a difference between wrongs committed in self-defense and those perpetrated intentionally.
But how does Human Rights Watch know that these laws have been violated? In Gaza and elsewhere where there is no access to the battlefield or to the military and political leaders who make strategic decisions, it is extremely difficult to make definitive judgments about war crimes. Reporting often relies on witnesses whose stories cannot be verified and who may testify for political advantage or because they fear retaliation from their own rulers. Significantly, Col. Richard Kemp, the former commander of British forces in Afghanistan and an expert on warfare, has said that the Israel Defense Forces in Gaza “did more to safeguard the rights of civilians in a combat zone than any other army in the history of warfare.”
Only by returning to its founding mission and the spirit of humility that animated it can Human Rights Watch resurrect itself as a moral force in the Middle East and throughout the world. If it fails to do that, its credibility will be seriously undermined and its important role in the world significantly diminished.
Robert L. Bernstein, the former president and chief executive of Random House, was the chairman of Human Rights Watch from 1978 to 1998.
Published in the New York Times at October 20/09/09 by ROBERT L. BERNSTEIN.
( Original: http://www.nytimes.com/2009/10/20/opinion/20bernstein.html )
Подписаться на:
Сообщения (Atom)